Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Туруханск
15 июня, вт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Туруханск
15 июня, вт

КАК У АСТАФЬЕВА ПОЯВИЛАСЬ ТУРУХАНСКАЯ ЛИЛИЯ

1 мая 2019
30

Валентина ГАПЕЕНКО: «ПИШУ О ЛЮДЯХ СЕВЕРА»

Валентина ГАПЕЕНКО родилась 9 мая спустя шесть лет после окончания Великой Отечественной войны. Училась в школе на «отлично», закончила иняз, но преподавателем английского проработала в школе всего лишь одну четверть.

Дальше: комсомол, партия, Советы, исполком, мэрия. Трудовой стаж в органах муниципальной власти — свыше тридцати лет! Как пишет Валентина ГАПЕЕНКО: «О себе хвалюсь, но с равным стажем во всем Туруханском районе сегодня нет никого. Но карьера безоблачной не была. Ликвидировали Коммунистическую партию, и я оказалась в городе, пожалуй, единственным коммунистом. Все остальные за ночь до этого успешно выбросившие партийные билеты, даже и не знавшие иностранных языков, стали работать в совместных русско- американских предприятиях, либо вновь пришли к власти, но уже под знаменами «республиканцев», «либералов», «демократов». Бывало всякое… Увы, но, несмотря на все увеличивающийся поток демократических лозунгов, власть все дальше и дальше отдаляется от тех, кому призвана служить. Кумовство, интриги, сговор, и даже криминал все чаще и чаще правят бал в органах власти, рядом с которыми мне довелось работать. Однажды, ужаснувшись окружающей черноте, решила не ползти более вдоль темной полосы, а резко изменить вектор и ритм движения. Так с 2004 года окунулась в журналистику и глубоко благодарна ответственному секретарю газеты «Коммунист Заполярья» (город Игарка) Валентине Никитичне ЛЫБА, которая еще в 1973 году убедила меня начать писать.

Работая в администрации Туруханского района в соавторстве с более опытными издателями и журналистами, под патронажем главы Туруханского района Симоны Григорьевны ЮРЧЕНКО, подготовила к изданию три книги. Это фотоальбом, посвященный 400-летию Туруханска — первого поселения на Енисейском Севере, вхождению Игарки, Светлогорска и Курейки в состав Туруханского района, и началу промышленного освоения Ванкорского нефтяного месторождения — «Туруханский край. От прошлого к будущему» (2007 год). К 80-летию Игарки была издана антология стихов авторов, живших когда-то, либо живущих и сегодня в Туруханском районе, охватывающая период с 1820-х годов до нашего времени – «В краю морошки, снега и жарков» (2009 год). Совершенно уникальной и не имеющей аналогов стала краеведческая детская книжка «Мой Туруханский район» (2009 год), подготовленная мною, как и антология стихов, в соавторстве с Андреем КОФМАНОМ и Лариной ЭГЛЕНТАЛЬ (издательство «Сова», г. Красноярск). Мы продолжаем совместную работу и над новыми проектами».

Литературная гостиная

К 85-летию Красноярского края

Как у Астафьева появилась Туруханская лилия

Игарка, Курейка, Ярцево и Енисейск – каждое из этих поселений претендует на то, чтобы стать Родиной знаменитого романа великого нашего земляка Виктора Петровича АСТАФЬЕВА «Царь-рыба». Думаю, что вправе претендовать на то, что идея романа родилась и вынашивалась во времена пребывания Виктора Петровича АСТАФЬЕВА на туруханской земле еще и этот районный центр, и его маленькое поселение Селиваниха.

Чем известна была доселе Селиваниха, ведущая свою историю с 1841 года? В Красноярском краевом государственном архиве я находила сведения о том, что деревня была основана именно в этом году ссыльным скопцом Василием Романовичем БЕРЕЗИНЫМ.

Скопцы, «белые голуби», как они называли себя, довольно известная религиозная секта, малочисленная, но сохранившаяся и до наших дней, члены которой преследовались и ссылались в Сибирь еще в 18-ом веке. Об этом историческом факте уже мало кто помнит, как и том, что в 1893 году Селивановский выселок, как он тогда именовался, рассматривался с выездом на место Енисейским губернатором Е.К.ТЕЛЯКОВСКИМ как возможное новое место столицы управления обширным Туруханским краем. Хотя в восьми его дворах жило тогда всего 35 душ обоего пола. Столицей края, как известно, стало село Монастырское, ныне Туруханск. А Селиваниха осталась селом, расположенным в пятнадцати километрах от Туруханска на правом берегу Енисея в той части, которая резко повышаясь, дальше идет в виде яра. Деревня примыкает к устью небольшой речки Бичужек, впадающей в Енисей, — читаем в «Лоции реки Енисей» 1953 года.

По данным статистики в Селиванихе 70-х годов проживало порядка трехсот человек. Именно сюда приехал Виктор Петрович АСТАФЬЕВ с друзьями летом 1973 года отдохнуть, набраться сил, порыбачить и обдумать рождающийся пока лишь в мыслях новый роман.

Жил тогда Виктор Петрович еще в Вологде, но в Сибирь наведывался часто: иногда один, в этот раз – с друзьями-писателями. Вот и в это лето он, пригласив с собой вологодских поэтов Виктора КОРОТАЕВА и Александра РОМАНОВА, приехал в Красноярск, чтобы оттуда отправиться по Енисею до Игарки с остановкой в Туруханске. В краевом центре к группе присоединились красноярские литераторы – ставшие друзьями писателя – Виктор ЕРМАКОВ и Николай ВОЛОКИТИН. Из Новосибирска подъехал Евгений Городецкий. Вся компания отправилась в рейс на сухогрузе «Димитров», где капитаном был Николай Андреевич ДРАГАН.

Но, как пишет в воспоминаниях В.ЕРМАКОВ, в пути вологодским литераторам не понравилось поведение их новосибирского коллеги, который «умышленно как бы противопоставлял их: мол, есть только один в России писатель», имея в виду В.П.АСТАФЬЕВА. И они заявили: «Плывем до Туруханска, и мы возвращаемся!.. До Игарки плыви с Е.Г.».

Судя по тем же воспоминаниям Виктора ЕРМАКОВА, в Туруханске делегацию встречали местные власти, разместили в гостинице. Сохранилось вот это уникальное фото. Однако, никаких официальных встреч в районном центре писатели не проводили. По крайней мере, нет об этом никакого упоминания в газете «Маяк Севера» за тот год.

На двух лодках поплыли в Селиваниху, где остановились в доме у «старой почитательницы В.П.АСТАФЬЕВА». Старая, думаю, не значит, пожилая, может быть, стоит поискать среди современных жителей Селиванихи, у кого останавливался знаменитый писатель с друзьями. И тогда наши читатели услышат из первых уст впечатления о нем.

По возвращении из Селиванихи Виктор Петрович принял решение не плыть дальше до Игарки, а остаться в Туруханске, поехав на Нижнюю Тунгуску рыбачить только с одним из группы – с Евгением ГОРОДЕЦКИМ. Остальные вернулись в Красноярск на самолете.

Конечно, нам интересно знать, почему именно ГОРОДЕЦКИЙ остался с Виктором Петровичем и что он за человек. Оказывается, ГОРОДЕЦКИЙ на десять лет младше Астафьева. В детстве он также остался без матери и воспитывался бабушкой. До серьезного занятия литературой был геологом, и даже работал в Туруханском районе. В 1957 году Евгений ГОРОДЕЦКИЙ с дипломом горного инженера-геолога уезжает по распределению на север Красноярского края, в Туруханскую экспедицию. В 1971 году ГОРОДЕЦКИЙ переезжает в Новосибирск, отныне вся его жизнь и творчество связаны с Сибирью. Он поступает на работу в Западно-Сибирское книжное издательство в качестве редактора художественной литературы. Именно это издательство, как мы знаем, решилось на выпуск в свет «Кражи» в то время как московские печатники опасались это сделать из-за новизны произведения и смелости и открытости автора в описании тех событий, о которых ранее литераторы молчали.

Разумеется, Виктору Петровичу было весьма интересно послушать рассказы геолога, проведшего не один год в здешних местах, что называется, напитаться ими, а дальше уже писать, писать и писать… Ну и заручиться, наверное, «своим человеком» среди издателей, пока ещё не очень соглашающихся на публикацию произведений Астафьева.

И действительно, после поездки в Туруханск Астафьев сказал ЕРМАКОВУ: «За эти дни придумалась повесть «Сон о белых горах» в «Царь-рыбу», а прототип Гоги ГЕРЦЕВА в повести будет Е.Г… Так что, откуда начинается творчество у писателя – это явление интересное, любопытное и только ему ведомое…», — говорит в заключение ЕРМАКОВ. (ЕРМАКОВ В., «Солнечная сторона», видеоряд с размышлениями, фотоповесть, журнал «Енисей», Красноярск, 2004, № 1, стр.33-34).

Сохранилось и доступно сегодня интересующимся эпистолярное наследие Астафьева. Из писем писателя узнаем, что по возвращении из поездки он тепло поблагодарил капитана и всю команду сухогруза «Димитров» и рассказал о рыбалке на Нижней Тунгуске: «Комара было тьма-тьмущая, но я все равно рыбачил, не сдавался, поймал десятка полтора сигов, с десяток хариусов, насмотрелся, надышался… И вообще для меня нет красивей реки, чем Енисей. В моем рабочем кабинете за спиной у меня висит карта Красноярского края, и я часто «путешествую» по Енисею – это помогает мне жить и работать». (В.П. АСТАФЬЕВ Собрание сочинений, том 14, стр.80-81)

После поездки к 50-летию АСТАФЬЕВУ в Вологду из Селиванихи ушла поздравительная телеграмма за подписью моториста Саши, она сохранилась в личном фонде писателя в краеведческом музее Красноярска. Так что еще один знакомый АСТАФЬЕВА может быть журналистами найден в селе.

Работа над изданием нового романа действительно оказалась нелегкой: две его главы «Дамка» и «Норильцы» издатели долгие годы не соглашались публиковать. Да что там главы, даже название романа не всем нравилось.

«Название «Царь-рыба» я грудью ложась на редакционные амбразуры, защищал», — признавался писатель красноярскому журналисту В.МИХАЙЛОВУ в 1996 году. (АСТАФЬЕВ В.П. Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001, стр.621)

Впоследствии о работе над книгой писатель рассказывал: «… многое писалось по памяти, я побаивался, может быть, допустил какие-то неточности. Курейку, например, я видел только с устья, даже не летал над ней, в Нижнюю Тунгуску тоже с устья только заезжал, но знание других рек, знание Енисея, низовьев его, Заполярья – всё-таки в детстве там жил – помогло мне воспроизвести все это». (ЮРИКОВ А. «Дослушать и понять все песни», интервью с В.П.АСТАФЬЕВЫМ, газета «Советская культура» 25 ноября 1977 года)

Отнюдь не разругался Виктор Петрович и с улетевшим из Туруханска Николаем ВОЛОКИТИНЫМ, пишет ему в сентябре: «Вспоминаю как красивый сон Нижнюю Тунгуску, где хоть и съедали насмерть комары, я все же поймал десять сигов (двух хороших, килограмма на полтора) и штук пятнадцать средненьких хариусов. Спиннинг даже не вынимал из чехла, такой был комар жуткий. Он-то и выгнал нас с берега – бежали с попутным катером, а улетали самолетом и летели долго, непогода гоняла… Главное, вывез я рассказ с Нижней Тунгуски под названием «Сон о белых горах», и весь он уже сложился, сесть бы да писать, но голова не пускает. Рассказ этот войдёт в новую повесть «Царь-рыба»… (АСТАФЬЕВ В.П. «Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001», стр.198, письмо Н.ВОЛОКИТИНУ)

Да и сам ГОРОДЕЦКИЙ подтвердил, что «Царь-рыба» родилась во время поездки в Туруханск: «Наше пребывание на Тунгуске подробно и ярко описано в книге «Царь-рыба» в главе «Туруханская лилия», только в действительности вместо Акима с героем-рассказчиком был я. А так все соответствует: и комары нас заедали, и моторки подъезжали, и красивый цветок Виктор Петрович нашел на берегу, сорвал его и положил под камень в устье ручья, чтобы взять потом с собой, да собирались мы в спешке, палатку скомкали и свернули вместе с кольями и про цветок действительно забыли.

Таким образом, я оказался очевидцем «творческого процесса» Астафьева в той стадии, когда «собирается материал», однако, должен разочаровать читателя этих заметок. Виктор Петрович ничем особенным не занимался и внешне был совершенно обыденным. Ходил по берегу с удочкой, следуя за движением поплавка, лазал на кручу в лес, помогая таскать дрова для костра, с аппетитом хлебал сваренный мною супец… И эта обыденность его поведения лишний раз убедила меня в том, что писатель, если он настоящий писатель, работает постоянно, непрерывно, всю жизнь, работает, как дышит. Только со стороны это незаметно». (Очерк Евгения Городецкого «С печалью, гневом и любовью», газета «Красноярский рабочий» 1 мая 1984 года)

Ну вот, со стороны незаметно, но родился то роман не в Вологде за столом в кабинете, а у костра на Нижней Тунгуске, по крайней мере, мы знаем об этом историческом факте уже из двух источников. Именно по итогам этой поездки и сформировались главы «Сон о белых горах» и «Туруханская лилия».

Что же это за цветок особенный: даже сорвав всего один его экземпляр, АСТАФЬЕВ хотел увезти с собой, но в спешке собравшись в обратный путь, забыл, и посвятил ему целую оду, вынеся даже в название произведения? Речь идет о саранке, редком цветке, встречавшемся ему в далеком детстве и в дебрях игарских лесов, и когда он посещал семью непутёвого отца в Карасино и Курейке, и видел, возможно, заблудившись у озера, теперь известного всему миру как «Васюткино озеро».

Признаться, я была обижена, почему именно лилия стала «туруханской», ведь действие романа переносится и ближе к нашему городу. И у нас саранки тоже растут. Но вновь и вновь возвращаясь к страницам любимой мной книги, понимаю, только Астафьев с его израненной душой и нежностью мог так написать о цветке и именно в том месте, где «нет ещё враждебных природе мет человека» увидел именуемую в справочниках «Валотту прекрасную» и даже сравнил ее с одной из героинь романа.

«Понявши, что червей мне не раздобыть, я сломил пучку, зубами содрал с нее жесткую кожу и жевал сочный побег, прыгая с камня на камень, как вдруг, при выходе из завала, средь наносного хлама, пробитого там и сям пыреем, метлицей, трясункой и всякой разной долговязой травкой, увидел лилию, яркую-яркую, но как-то скромно и незаметно цветущую среди травы, кустов и прибрежного разнотравья.

— Саранка! Саранка! — себя не помня, заблажил я и чуть не свалился с камня в ледяной поток.

Саранками в наших местах зовут всякую лилию. Самая среди них распространенная — высокая, с кукушечно пестрым пером сиреневого или сизого цвета, лепестками ее маслянистыми, скатанными в стружку, мы в детстве наедались до тошноты. Есть высокогорные, будто чистой, детской кровью налитые и в то же время ровно бы искусственные саранки, но это то самое искусство, которое редко случается у человека, — он непременно переложит красок, полезет с потаённым смыслом в природу и нарушит её естество своей фальшью.

Я стал на колени, дотронулся рукою до саранки, и она дрогнула под ладонью, приникла к теплу, исходившему от человеческой руки. Красногубый цветок, в глуби граммофончика приглушенный бархатисто-белым донцем, засыпанный пыльцой изморози, нежданно тёплой на взгляд, напоминал сказочно цветущий кактус из заморских стран.

— Да как же тебя занесло-то сюда, голубушка ты моя ясная? — защипало разъеденные комарами веки — неужто такой я сентиментальный сделался? Да нет, не спал вот двое суток, гнус душит, устал…

И здесь, на первобытно-пустынном берегу реки, надо было перед кем-то оправдаться за нахлынувшую на меня нежность. Я бережно отнял лилию от луковки, чтоб на будущий год из земли снова взнялся цветок, и она насорила мне на руки белой крупки, один стебелёк цветка чуть подвял, сморенно обвалился. Так же бережно я опустил саранку в пузырящийся поток, неподалеку от того места, где рыбачил, и, вынесенная из приурманной темени на свет, опущенная в снежную воду, лилия открылась, что тихая душа, освещённая яркой любовью, во всю ширь, со всем доверием, и дикий поток, показалось мне, заметно присмирел и ровно бы поголубел даже, шевеля бледные ниточки тычинок, на которых едва приметными мушками лепились три коричневых семечка».

Разумеется, в эпизодах романа появляется и сам Туруханск, и знаменитый берег реки у дебаркадера с его сочными бытовыми зарисовками персонажей, ожидающих прихода теплохода, либо просто бесцельно проводящих время. И контрастно поселку с его жителями, скорее героиней, чем предметом повествования становится река Нижняя Тунгуска – «отгороженная от Енисея громадами скал».

Но лучше самому взять в руки книгу и прочесть.

Несколько дней пробыл писатель на реке, в Туруханске, и вернулся вновь в эти места уже спустя полтора десятка лет. Если быть исторически достоверными, то мимо Туруханска он проплывал в 1979 году, направляясь на празднование 50-летия города Игарки, и в 1987 году, проплыв по Енисею от Красноярска до Диксона. В июле 1989 года газета «Маяк Севера» сообщила своим читателям 22 июля: «На днях в Туруханске побывал известный советский писатель, народный депутат СССР Виктор Петрович АСТАФЬЕВ с супругой – Марией Семеновной. Они на теплоходе «А.П.ЧЕХОВ» совершали путешествие по Енисею, так правдиво описанному в его замечательном романе «Царь-рыба». В.П.АСТАФЬЕВ посетил редакцию районной газеты».

Интервью писатель журналистам не давал. Во время краткой стоянки теплохода даже с туристами на борту для этого не было времени. И я наблюдала однажды, как неожиданно отказался дать интервью молодому журналисту Петрович, когда тот обратился к нему с вопросом: «Что вы мне можете рассказать?» АСТАФЬЕВ готов был говорить по существу и отвечать на серьезные вопросы журналистов, знакомых с его творчеством и знающих, о чём непременно они должны будут спросить его при встрече. Жаль, что такой продуманной беседы с журналистами туруханской районной газеты у него не состоялось.

Спустя месяц газета поздравила писателя с присвоением ему звания Героя Социалистического труда, опубликовав высочайший Указ об этом и краткую информацию с поздравлениями.

Однако, мы бы были недостоверными, если бы не рассказали ещё об одном посещении Виктора Петровича и Марии Семеновны АСТАФЬЕВЫХ Туруханского района. На этот раз они прилетели в поселок Бор по приглашению друга-детдомовца Василия Андрияновича БАЯНДИНА. Он работал тогда в одной из экспедиций, базировавшихся в поселке.

Василий Андриянович БАЯНДИН хорошо известен в поселке Бор. Он родился в 1926 году в деревне Мажарка Артемовского района Красноярского края. В детстве жил в станке Плахино недалеко от Игарки. На фронт был призван Игарским военкоматом 20.05.1944 года. Служил писарем-каптенармусом в 458 линейном батальоне связи в 951 стрелковом полку в 265 стрелковой дивизии на 1 Белорусском фронте. 17.02.1945 был ранен, войну закончил в Берлине, в 1945 награжден медалями «За взятие Берлина», «За боевые заслуги». Василий служил до 1950 года. В мирной жизни до выхода на пенсию в 1986 году работал в экспедиции. Умер 19.12.2004 в Красноярске.

Встреча школьных друзей произошла в июне 1982 года. К тому времени Виктор Петрович переселился уже на постоянное место жительства в Сибирь, обосновался в Академгородке в Красноярске и приобрёл домик в Овсянке.

О посещении Бора сохранилось два диаметрально противоположных его мнения. Первое – в письме другу литературному критику Валентину КУРБАТОВУ: «Мы с Марьей Семеновной взяли да и махнули на самолете в поселок Бор, к другу моего детства. Он – работяга. Из сохранившихся работяг – с совестью, с угловатостью, даже с умом. Вокруг него такие же, весь Север прошедшие мужики. Он, Вася, специально к нашему приезду взял отпуск и на своей моторке покатал по хорошим местам. Мы даже переночевали на Осиновских порогах – а это уже на всю жизнь. Место неописуемой красоты и величия, рыба, пусть и мелкая, ловилась беспрестанно, даже Марья наловила штук по двадцати, а браконьерщики попотчевали нас и свежей дивной стерлядкой. Чтят они автора «Царь-рыбы» за правду-матку, за то, что «борется» он!… Пробыли недолго». (АСТАФЬЕВ В.П. Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001, стр.330-331)

Как видим, впечатления остались неплохие, но это от окрестностей. Сам поселок, видимо, в начале 80-х контрастно отличался от первозданной природы вокруг. Так родился нелицеприятный для борчан рассказ «Ужасная дыра».

Многое с тех пор изменилось. Во времена моих посещений поселка лет десять назад он мне казался уютным, благоустроенным и вполне цивилизованным. Гостиница круглогодично с горячей водой, в ней кафе, где вкусно готовят, приятно обслуживают. Все изменилось к лучшему. И написанное писателем не соответствует современному облику поселка, однако, борчане могут гордиться – о них писал классик мировой литературы.

Неутомимая помощница Виктора Петровича – его жена Мария Семеновна – сохранила для потомков и после его смерти передала на хранение в краеведческий музей Красноярска переписку АСТАФЬЕВА с детдомовцами, в том числе и с Василием БАЯНДИНЫМ. Побывали супруги Астафьевы и в Эвенкии, еще у одной детдомовской девчонки – Галины УС (СУЕВАЛОВОЙ). Девять раз возвращался Виктор Петрович в Игарку, летом плыл на теплоходе, иногда останавливался ненадолго в Туруханске.

Со временем подружился с Михаилом Александром ТАРКОВСКИМ: встречались, переписывались, помогали друг другу советами, обменивались новостями. Здесь в Заполярье Виктор Петрович черпал свои силы, напитывался новыми впечатлениями. Последний раз был на Енисее в августе 1999 года. Игарке, тому что происходит на великой сибирской реке в лихие 90-е, посвящена и последняя прижизненная затесь писателя «Печаль моя светла». Но это уже совсем другая история. Читайте АСТАФЬЕВА!

Редакция

Картина дня

Используют ли староверы старославянский язык? Расскажет перепись населения

Несмотря на то, что Всероссийская перепись населения состоится в октябре этого года, переписчики начнут работу в труднодоступных местах Северо-Енисейского района Красноярского края уже во второй пол…

Границы смежных земельных участков

В Кадастровой палате по Красноярскому краю поясняют, что в случае отсутствия в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) сведений о границах земельного участка гражданину следует провести ме…