Меню
16+

«Маяк Севера» – общественно-политическая газета Туруханского района Красноярского края

29.09.2015 16:25 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 52 от 29.09.2015 г.

Братья наши меньшие, но страшные

Автор: Сергей ПОЛЯНСКИЙ

Иллюстрация: http://static.tonkosti.ru

Рассказ

Тема медведя всегда присутствует в разговорах рыбаков и охотников. Сколько историй, настоящих и выдуманных, про них рассказано у костра за бутылочкой!

Памяти РЕДЬКО Владимира Васильевича посвящается
– человеку, отличному хирургу.
Вечная память тебе, Васильич.

Медвежий персонаж в редкой русской сказке не присутствует, детям с детства на картинках их показывают. Жители больших городов, конечно, тоже постоянно слышат про медведей, видят их по телевизору, когда те ловят лосося на Камчатке или нерпу в полынье на Севере.

Канал Дискавери фактически стёр расстояние между средой обитания человека и этого зверя. Мы как бы рядом всегда, привыкли к этому диванному общению с медведем. Происходит резкий перекос реального положения дел в дикой природе с общением по телевизору!

Какие они хорошие и милые, как сильны и грациозны, ну, а уж маленькие медвежата просто одно умиление! Наверно, так и нужно для воспитания: не должен человек быть в отрыве от природы, он её часть, и все познавательные передачи посвящены этому.

Плохо то, что никогда по телевизору не показывают стрелка с оружием, который стоит сзади видеооператора и страхует эту «идиллию» взаимоотношений с дикой природой, с одним из самых опасных для человека зверей! Не многим известно, насколько опасно на самом деле снимать медведицу с медвежатами, а ведь именно медвежата вызывают своим поведением неподдельный восторг, и сколько медведей погибло, когда открывался огонь на поражение в случаях неадекватного поведения медведицы!

По приезду в Туруханск мне, поначалу, пришлось очень много слушать рассказов от рыбаков, охотников и геологов про медведей, про их силу, ловкость и хитрость. По прошествии некоторого времени, когда сам увлёкся рыбалкой и охотой, а впоследствии и пчеловодством, сам неоднократно сталкивался с этим сильным и умным зверем.

…Мадуйка, национальный посёлок, командировка, в конце дня принимается решение пострелять на озере уток на вечерней зорьке. Как словом — так и делом: на лодке ушли с начальником участка в конец озера на самую мелкую его часть, пришлось даже пешком идти по мелководью. Многочисленные кочки торчали из воды, и, выбрав одну повыше, я на ней и устроился.

Дело было осенью, и довольно скоро на фоне отсутствия уток моё внимание привлекло движение в воде. Это рыба пелядь шла на нерест на мелководье, и очень интересно было наблюдать, как они гонялись друг за дружкой, ухаживали, как готовили ямки для метания икры.

Прошла пара часов – с утками не –заладилось что-то. Подошёл начальник участка Володя ЦОЛЬ, поинтересовался моим желанием перекусить. Дело хорошее, в рюкзаке была заветная бутылочка, хлеб и ещё что-то из нехитрой снеди. А Володя высмотрел в воде несколько рыбин, которые сбились в плотную кучу, и ударил туда из ружья. Затем из своего рюкзака достал заранее припасённую литровую банку, выдавил туда икру и посолил.

Через час мы уже снова сидели на своих кочках и ждали уток. У меня затекли ноги от однообразного сидения и стали промокать брюки от кочки. Метрах в тридцати от меня, сразу за небольшим мыском, был высокий берег, и был слышен шум небольшого ручья, который впадал в озеро. В этот шум достаточно часто вклинивался посторонний звук, вроде как кто-то доской выгребал воду на берег. Посмотрев, где напарник, и не увидев его (он ушёл на поиск уток в другую часть озера), я решил отдохнуть на сухом берегу.

Зайдя за мысок, я увидел прекрасный вид ручья, втекающего в озеро, небольшой омуток в месте впадения и огромное количество рыбы, от которого омут, можно сказать, кипел! На созерцание этой красоты ушло несколько минут, первое восхищение схлынуло и, отметив про себя, что исчез посторонний звук, я, в конце концов, обратил внимание на большое количество рыбёшек, которые лежали на берегу. При внимательном рассмотрении обнаружил, что большая часть из них оказалась без головы, объедена, а несколько штук были живыми и, подпрыгивая, скатывались снова в озеро!

И вот только тогда я увидел следы медведя, и до меня начало доходить, чьих это рук дело! Это рыбачил медведь, это удары его лап по воде я слышал на фоне ручья, когда он мощными лапами, как лопатой, выкидывал рыбу из воды на берег! И насколько я понимаю, в этот момент медведь сидел за пригорком буквально в нескольких метрах от меня и ждал, когда я уйду, чтобы снова продолжить свою трапезу!

… Не боятся местные медведи звука выстрела: за звуком выстрела не происходит негативных последствий для него, не в него же стреляют. Медведей, которые селятся рядом с жильём, охотники на своих участках специально не трогают. Они не досаждают людям, не пакостят в избушках, не рвут палатки рыбаков, не трогают скот в деревнях. В этом есть очень рациональное зерно, житейская мудрость. На место убитого медведя обязательно придёт другой. И не факт, что он станет вести себя аналогично. Впрочем, и подкармливать его тоже категорически нельзя, может неправильно понять.

… Рыбачим с РЕДЬКО на костинской протоке, идём вдоль берега на лодке, и метрах в пятидесяти от берега видим мужика, как первоначально нам показалось. И был тот мужик в коричневом пиджаке и что-то рыл в земле. Комья земли летели взад от него, и через мгновения стало понятно, что это медведь!

Оба, ну что с дураков взять, рвём ружья с плеч, пытаемся зарядить пули. Но упустили контроль за водой, влетели на отмель, мотор взревел, как ненормальный, мокрый песок с водой фонтаном рванул вверх и назад от лодки. Медведь всё это время вполоборота наблюдал за нашим приближением, но рёв мотора без нагрузки ему, видимо, не понравился, и он галопом рванул в лес. Может, оно и к лучшему!

… На следующий день, расставив чучела, хорошо постреляли, перекусили и собрались уж было уезжать, как налетел просто громадный табун чёрной, северной утки — турпан. Табун крутанулся над нами (успели пару выбить) и, сделав пару кругов, сел на открытой воде метрах в двухстах от нас.

Запас времени был, домой в любом случае успевали засветло, и я предложил Васильичу сесть в скрадок, а сам на лодке поехал гонять уток с целью нагнать их в итоге на РЕДЬКО. Решили по этому случаю сделать чучела из уже добытых уток, для чего проволокой подняли им головы и, связав их верёвочками, расставили на глубине около метра. Да и расстояние от берега в этом случае было подходящее для выстрела – метров двадцать.

Уток-то я распугал в итоге, дело нехитрое, но сам ничего не добыл, опять в азарте налетел на корягу, сорвал шпонку на редукторе. Меняя шпонку, слышал, как РЕДЬКО поливал из ружья с завидной регулярностью. «Ну, вот и хорошо, — думал я, — хоть он душу отведёт, постреляет вволю».

РЕДЬКО перестал стрелять, я поставил новую шпонку, запустился, еду на стоянку на малом газу, подъезжаю к РЕДЬКО, который… стоял по грудь в воде вовсей одежде! Метров за пятнадцать я выключил мотор и по инерции подъезжаю к нему. Я не смогу описать его глаза, в них был ужас, был он бледен и жалок, очки были почти запотевшие!

«Что случилось, Васильич, где ружьё!?», — спрашиваю.

«М-медведь!», — только и смог вымолвить РЕДЬКО.

Оказывается, я не успел толком отъехать, как в кустах что-то недовольно фыркнуло, и из них вышел вчерашний мужик в коричневом пиджаке, медведь! Расстояние-то всего в пяток метров, в патронах – дробь, стрелять себе дороже! РЕДЬКО стал отступать назад в воду, не отворачиваясь от зверя. Медведь так же, не сокращая дистанции, но и не отставая, шёл за ним. Когда вода дошла до колен, решился на выстрел в воздух, затем ещё и ещё, постоянно перезаряжая ружьё. Звуки выстрела на мгновения останавливали медведя, но он продолжал фактически теснить охотника дальше в воду, загоняя его на глубину.

Вода дошла до пояса, патронташ залило водой, и РЕДЬКО перезаряжал патроны уже мокрыми. Он уже прошёл уток, которых мы привязали в качестве приманок. Они мирно раскачивались на волнах, став невольными свидетелями этой драмы.

Медведь дошёл до уток, ему уже нужно было плыть, и он остановился. РЕДЬКО стоял по грудь в воде, человек и зверь смотрели в глаза друг другу. Одному Богу известно, что думал зверь в этот момент, по глазам медведя никогда ничего нельзя понять!

В этот момент силы стали покидать охотника, руки опустились в воду вместе с ружьём, и пальцы рефлекторно нажали на оба курка. Выстрел был из одного ствола и был произведён в воде. Звук при этом сильно отличался от того, к чему, видимо, уже привык медведь. Он слегка присел на задок от неожиданности, затем развернулся и быстро пошёл к берегу. Через минуту подъехал я.

…Очевидно, что этот же медведь оставил нас с шуряком без мешка осетрины. На том же костинском острове мы с ним с вечера проверили сети и поймали около тридцати килограммов осетрины. Получился целый мешок. Возвращаться сразу с рыбой домой было нельзя: мы откровенно браконьерничали; да и видно было вечером через весь Енисей, как к посёлку, весь в огнях, подошёл катер, а вот его принадлежность вызывала у нас вполне определённые опасения.

Принимаем решение: оставить мешок с рыбой на острове, переночевать в деревне, а утром как карта ляжет. Берег острова со стороны основного русла представлял собой каскад уступов из песка – следствие колебаний уровня воды и волн. И вот на одном из верхних уступов, который уже и травой зарос, мы спрятали нашу рыбу в мешке. Про себя отметили, что температура воздуха ночью будет низкая, и вся рыба до утра будет ещё живой.

Приезжаем мы в посёлок, пристаём к берегу. Как словом, так и делом – катер рыбоохраны. К нам сразу подошли с берега, проверили, ничего не нашли, и мы пошли ночевать к приятелю.

Утром катера у берега не было. Со слов местных, он ушёл вверх по течению, и мы быстро поехали за своей рыбой. Ехать всего несколько минут, а рыбу мы искали около получаса, но так и не нашли! Но нашли в итоге медвежьи следы и одну маленькую стерлядку, которая, видимо, выпала из мешка, когда медведь тащил наш улов вглубь острова. Нам хватило благоразумия не идти по его следам искать рыбу, а вот выпить с горя и закусить этой оставшейся стерлядкой святое дело!

…Занимаюсь пчеловодством в Суханово. Иду пешком по тропинке, ружьё на плече. Местность неровная, часто встречаются овраги. И вот, подходя к очередному овражку, отмечаю про себя,что на другой стороне стоят несколько обгорелых кедровых пней, которые остались после страшного пожара десяток лет назад. Эти чёрные от огня пни, омытые дождём и ветрами, всегда составляли неотъемлемую часть местного ландшафта. А спиленные и порубленные, они прекрасно горели в печке.

И вот с этими мыслями начинаю спускаться в овражек, и тут в голову приходит тот факт, что один пень отличался по цвету от остальных: он был коричневого цвета, да и форма его была несколько другая, округлее как-то! Уменьшаю шаг, ещё раз всё прокручиваю в голове, и по всему, по всей логике, получается, что это медведь стоял ко мне задом, а поскольку ветер был порядочный и дул от него, то и не услышал он меня до поры до времени! Сдёргиваю ружьё с плеча, останавливаюсь, размышляю, что делать?! Инстинктивно чувствую: нельзя, чтобы медведь подумал, что я за ним охочусь, тогда роли могут быстро поменяться, и ничего хорошего мне бы это не сулило. Одновременно хочется думать, что я ошибся в своих предположениях, да и просто померещилось.

Поскольку этот пень был справа от тропинки, я взял максимально левее и, держа ружьё уже двумя руками, медленно стал подниматься из оврага. В этот момент я реально почувствовал, что кто-то есть в этих зарослях кипрея. В затылке неприятно задавило, сердце отчаянно заколотилось.

Отступать нельзя, бежать тем более, и мелкими шажками я продолжал подниматься. Кипрей как бы расступился, и я вышел из оврага. Сгоревшие пни как стояли на своих местах, так и продолжали стоять, а вот коричневого и уж никак не чёрного пня, не было на своём месте! Успел уйти за столь короткий срок или просто лёг и ждал, пока я пройду своей дорогой – кто его разберёт сейчас?!

…На соседнюю пасеку к местному жителю, Артимону, пришёл ночью медведь, как всегда, выбрал парочку сильных семей и сожрал, как водится. Оставлять это дело безнаказанным нельзя: тогда он всю пасеку может разорить. Каждую ночь будет приходить и съедать по одному, а то и по два улья, а днём будет рядом отлеживаться у реки: мёд воды просит. А поскольку моя пасека была рядом, то принимается решение: уже сегодня ночью начать караулить медведя, и если не отстрелять, то, по крайней мере, отвадить.

Мы с Гошей, местным жителем, идём на мою пасеку, а Артимон, с гостившим у него начальником красноярской пчелоконторы, свернули на свою, предварительно договорившись, что и как действовать.

Продолжение в ближайшем номере «МС»

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

143