16+

«Маяк Севера» – общественно-политическая газета Туруханского района Красноярского края

Главная / Статьи / Вороговский калейдоскоп (часть 1)
09.08.2017 14:29
  • 30

Вороговский калейдоскоп (часть 1)

Дубческое зимовье, Дубческое, Дубческая слобода, Вороговская заимка, Ворогово-Дубческое, Ворогово – это всё названия нашего села. Оно интересно своей историей. В нём, как в зеркале, отражаются те изменения, которые происходят с нашей страной.

В 1614 году мангазейские казаки поставили здесь Дубческое зимовье для сбора ясака с местных племён остяков и инбаков. Со временем выросла Дубчаская слобода, которая также называлась Вороговым, по фамилии одного из первых жителей – Ивана ВОРОГОВА.

Однако, основателем села считается предприимчивый «промышленный человек» Осип Григорьевич ЦЫПАНЯ, поселившийся здесь в 1637 году. Он решил выращивать в наших местах зерновые. Царское правительство поддержало начинание и выдало ему грамоту. Она освобождала от повинностей и налогов с тем, чтобы не мешали ему «пашню распахивать, слободу строить и вольных людей с Руси призывать».

Именно с этой даты мы считаем возраст села.  

В 1651 году в слободе было 16 дворов. А в 1854 году – 23 домохозяина, населения 123 человека. Построена православная церковь, казённый запасный магазин. К 1917 году число жителей возросло до 200 человек. На 2017 год в сёлах Ворогово, Колокольный яр, Индыгино, Сандакчес – 1557 жителей.

17 сентября 1913 года в Ворогово заезжал знаменитый норвежский путешественник, полярный исследователь Фритьоф НАНСЕН.  По приглашению из России и от англо-норвежской компании НАНСЕН совершал большое путешествие по Сибири и Дальнему Востоку.  На пароходе «Коррект», из Норвегии через Северный Ледовитый океан (по Карскому морю) экспедиция добралась в устье Енисея, затем по реке и на лошадях до Красноярска, и оттуда по железной дороге до Владивостока.

Путешественнику нужно было отправить телеграмму домой в Норвегию. В Ворогово уже была первая телеграфная станция, принимавшая  телеграммы. То была строившаяся тогда линия, проводившаяся до села Дудинского и уже достигшая Ворогово, шла она от города  Енисейска.

Вот как описывает это сам НАНСЕН: «Мужик пошёл вперёд, указывая дорогу и сгоняя с мостков коров, привёл нас в маленькую телеграфную станцию, где помещалась также почтовая контора и сберегательная касса. Станция обслуживалась четырьмя чиновниками, одетыми в форму, вроде военной. Наших телеграмм, написанных латинскими буквами, не приняли. Здесь умели передавать только русский  алфавит».

Детей НАНСЕН известил о своём благополучном прибытии, послав телеграмму по-русски в Енисейск, с просьбой передать её дальше на одном из европейских языков.

Из рассказа (1950 год) М.М. и Н.С. КРАСНОПЕЕВЫХ. «Помним, как пошли первые пароходы, сначала один, потом второй, третий. По названиям – то их мало тогда называли, всё больше по фамилиям хозяев: Ярлыковский, Серебрянниковский, Кытмановский. Как пошли эти пароходы, так мы подумали, ну какое теперь облегчение народу будет! Да только не получилось этого. Бывало, выйдешь поздно осенью на берег, глядишь, уже шуга идёт, а вверх по Енисею судёнышки двигаются. Большие, крашенные, как пароходы, с мачтами, грузы везут из Туруханска в Енисейск. Да только не сами они идут, а люди их тянут. Впрягутся в лямки человек по восемь, десять и ведут судно против воды. Идут медленно так, качаются, в ногу шагают, как солдаты, чтобы легче тянуть было, а дело уж к зиме, бечева обледенела, ветер насквозь их продувает, пот на ресницах сосульками смерзается, а они всё идут да идут. От деревни Осиново до Ворогово 38 вёрст, так они этот станок дён восемь-девять шагают. Лямочниками таких людей звали, нужда их гнала. Ходили в лямочниках и некоторые из нашего села. Даже в 1908 году, когда на Енисее было уже несколько больших пароходов и барж, всё равно они не справлялись с вывозом грузов из Туруханска. Осенью, перед тем как Енисею становиться, собирались из нашего села человек по пятнадцать, садились в лодку и плыли вниз, до Подкаменной Тунгуски. Встречали там купеческие илимки и шитики с грузом подряжались вести их бечевой до Енисейска. Плата была, как будто бы, неплохая: рубль в день на хозяйских харчах, но человек не мог долго выдерживать такой работы, тем более, что и харчи-то всегда были скудные».

Староста села имел право, если кто не мог уплатить податей, отдать такого неплательщика «в срока», батраком в принудительном порядке какому-нибудь купцу, пока тот не отработает долги. Купец вносил за батрака недоимку и использовал на работе, где хотел. Большинство таких батраков посылали лямочниками.

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Дома крестьян были 5-6-этажными,  у купцов – двухэтажными, с красивыми резными наличниками. На пригорках курились бани. Держали коров, овец, лошадей. Для тех, кто строился, устраивали «помочи» – всем селом приходили на выручку, подвозили лес, возводили дома. Денег не брали: хозяин лишь угощал ужином после работы.

«Один из крестьян, что первым в селе завёл занавески на окна, подвергся всеобщему осуждению: что же он может скрывать?»

Большие, крытые жердями дома, где под одной крышей размещаются и жилые помещения, и хозяйственные постройки – такая архитектура жилых домов очень удобна у нас на Севере. Подобный тип слободы был  обычным в Приморье, откуда он и был занесён к нам. В вороговской архитектуре просматриваются черты  пришлой – северно-архангельской, пинежской  культуры, откуда и были родом «вольные, гуляющие люди».

Автор: Ирина ФЕФЕЛОВА

Оцените, пожалуйста, этот материал по 5-балльной шкале:

Выберите один вариант

Всего проголосовало 0 человек

09.08.2017

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх